Фисенко Михаил Макарович (1935 – живой, болен)


Ощущение шахты

Шахтерскую судьбу Михаила Макаровича определили две случайности.

Первая заключалась в том, что воинскую часть, где служил «срочник» Фисенко с Дальнего Востока перевели в Ленинск-Кузнецкий. Вторая – знакомство с будущей женой Ниной Вениаминовной - стала следствием первой. Более того, она определила выбор и профессии и местожительства.

О чем бы ни рассказывал он в будущем, постоянно итожил тот или иной эпизод фразой: «Повезло мне очень, всегда встречали и окружали меня хорошие и добрые люди». Словно не подозревая о том, что первопричиной тому было его собственное отношение к людям.

С детства он был трудолюбивым и сноровистым в любом деле, за какое не возьмется. Приучен был к работе топором, рубанком, пилой и другим столярным инструментам.

- Нескромно о себе так говорить, - смущаясь, говорил Михаил Макарович, но руки у меня действительно мастеровые. Свои машины никогда не отдавал в ремонт. Починить бытовую технику – тоже не проблема. Садоводством занимаюсь давно.

- Он ведь сам дачный домик построил: от фундамента до крыши, - характеризовала мужа Нина Вениаминовна, - не хоромы, конечно. Но есть у нас там две комнатки, печку хозяин сложил самостоятельно. Нам нравится.

Она работала на «Кольчугинской» вместе с мужем. История их знакомства заслуживает отдельного внимания. Михаил на службе был связистом. И когда часть попала в Ленинск-Кузнецкий, до «дембеля» солдату Фисенко оставалось совсем ничего. Однажды в телефонной трубке услышал он девичий голос, и хоть разговоры были служебными, а значит, короткими, голос тот запал парню в душу настолько, что уже через месяц стал он называть девушку не по имени, а просто – жена.

- Сразу понял, что хорошая она, - объяснял он потом.

Увидел «жену» Нину через год после телефонного знакомства и только утвердился в своем мнении: да, они обязательно пойдут в ЗАГС!

Демобилизовавшись, съездил домой на Украину, где ожидали его родители, трое братьев и сестра. Хотел было приискать работу в родном городке, но мысли, сердце – все тянуло назад, в Ленинск-Кузнецкий. Там Нина осталась, там шахты. Зарплата, которая в те времена ни в какое сравнение с другими наземными профессиями не шла. Опять же, женитьба - женитьбой, а родителям и младшим надо было помогать. Так что в обратную дорогу, в Кузбасс собрался скоро. И после от своего слова никогда не отступал: помогал родному дому, а после ранней смерти отца маме особенно.

«Журинку-3», куда устроился в 1958 года, выбрал из-за того, что она оказалась ближе других шахт к дому родителей Нины, где молодые поначалу обосновались. Неоднократно реконструированная, после войны она бесперебойно снабжала сортовым углем завод полукоксования, построенный по соседству с шахтой.

Сначала работал лесогоном - горнорабочим, доставляющим в забой крепежный лес. Потом перешел на проходку. Еще через три года стал бригадиром. К этому времени он владел шестью горняцкими профессиями и порученное ему дело выполнял, как следует.

Впрочем, бригадиром стал не по своему желанию. Вызвал его как-то главный инженер шахты Александр Ефимович Субботин, его земляк и предложил эту должность. Фисенко начал отказываться: « Не буду, потому что знаю, как с вами, руководством ругаться. То у вас инструмента нет, то нарезки. Зачем мне это надо?»

Долго разговаривали. Спорили. Но, как известно, с начальством не поспоришь.

Надо сказать, что самим рабочим назначение тоже сначала не по нраву пришлось. Макарыч сразу ребят предупредил: работать только качественно. Зато потом, когда увидели горняки, что бригадир всегда рядом с ними, всегда пример в труде, а когда надо, горой за своих ребят – все вошло в норму.

- А как тогда работали, - вспоминал Михаил Макарович, - ведь все «на взрычатке, на кайле», все вручную. И все в подземелье, когда над тобой толща в десятки метров. А земля …дышит пузырьками метана. И безалаберности и беспечности не терпит. За просчет и ошибки наказывает. А порой, случается, и не поймешь, за что.

В таких случаях Фисенко выходил на «сражение» один на один с землей: «Да неужто я мог бы ребят послать?» Два крупных завала особенно в память врезались. Когда один из них случился, дома был Макарыч, после смены, а тут сосед пришел и говорит: «У тебя там лава села».

Бросился Фисенко в шахту, спустился в забой. А там валуны размером с сундук. Села верхняя пачка. А когда это происходит, то образуется подобие воронки, в которую через образовавшееся сверху отверстие и сыплет, и сыплет. Стали с инженерной службой обсуждать способ крепления. Фисенко предложил сконцентрировать у завала необходимые материалы: рельс, однорезку. Здесь пришлось поработать сообща, а дальше взялся см. Нырнул в образовавшуюся «нору» и стал латать кровлю. Ребята бесперебойно подавали нужный материал: ни дать, ни взять операция, где основное делает хирург, а рядом – руки помощников. Конечно, при малейшем подозрительном шуме или большой осыпи, по собственному выражению, как заяц из норы вылетал. Но крепление довел до конца.

А потом пришлось еще сам завал расчищать. Обидно было услышать, что наряд оплачивать собирались только за метры проходки. А попробуй те валуны убрать! Кувалда отскакивает от поверхности камня как резиновая. Жесткий тогда был разговор у Фисенко с руководством. Но в который уже раз добился бригадир своего.

Было у Михаила Макаровича какое-то странное ощущение шахты, можно назвать его интуицией. Сколько раз помогало она ему самому и его товарищам. Более того, спасло, ведь ни одного человека из своей бригады он не потерял за сорок лет, да и самому не довелось травмироваться. Бывало, что предупреждал инженеров от неверного шага. Дважды оказывался прав - не доверяя интуиции простого рабочего, инженеры заставляли бригадиру вести проходку дальше и нарывались на воду. Одну выработку после затопления даже пришлось оставить.

В 1983 году его коллективу было присвоено звание комсомольско-молодежного за то, что всегда ходил по скоростным графикам, показывал высокую производительность, неиссякаемую работоспособность.

В 1971 году шахта «Журинка-3» переимено¬вана в шахту «Кольчугинская», а спустя год шахта «Кольчугинская» - в шахтоуправление «Кольчугинское». За стабильные на протяже¬нии многих лет трудовые успехи коллектива и в связи с его 50-летием в 1982 году шахтоупра¬вление было награждено орденом Октябрьской революции, а бри¬гадиру проходчиков Михаилу Макаровичу Фисенко присвоено звание Героя Социалистическо¬го Труда.

…Когда он узнал что представили к такой высокой награде, стал отказываться. «Что, - говорит, - на шахте других людей разве нет? Все мы наравне работали». Пришел домой, жене тот разговор передал, просил никому больше о предполагаемой награде не рассказывать. Долго молчали, но тут пришло время сына Олега в армию собирать. После небольшого застолья, уже ближе к ночи Нина Вениаминовна рассказала сыну, что отец, вероятно, получит звезду Героя Труда. Потом в Германию полетело письмо с вырезкой из местной газеты, где написано было, что 14 декабря 1983 года М.М. Фисенко было присвоено это звание. Олег сообщил, что его поздравил даже командир части.

Немудрено, что и сын, и внук Алексей «подхватили» профессию из рук отца и деда. Правда, после окончания института. Алеша трудился на «Красноярской», Олег Михайлович – на «Костромской» Михаил Михайлович рад этому. Правда, к гордости примешивалась печаль: нет больше родного предприятия. Которому жизнь отдана, и которое по справедливости отметило эту жизнь наградами.

- Доведись начать жизнь сначала, ничего бы не изменил в судьбе, - повторял он.

Согласитесь, так говорить может не каждый.

НАГРАДЫ:

Герой Социалистического Труда, Орден Ленина, Орден Трудового Красного Знамени, Юбилейная Медаль «За доблестный труд», Медали «Шахтерская слава» двух степеней, «100 лет со дня рождения Ленина», Знак «Победитель социалистического соревнования», звания «Почетный шахтер», «Заслуженный шахтер РСФСР».